Бессонница №5. Похороны солнца.

Бессонница №5. Похороны солнца.

Если по шкале музыкальных темпов самым медленным является «grave» – «очень медленно, тяжело», то для музыки Bohren und der Club of Gore в пору ввести дополнительную графу, что-то типа «gravissimo» – «медленнее уже некуда». В среднем где-то 15 ударов в минуту – это же не шутка!

Каждый наш день рождается с восходом солнца и умирает на закате. Просыпаясь, мы рождаемся и умираем засыпая. Так уж устроено в этом мире: всё, что имеет начало, имеет конец, и это нормально. Поэтика смерти во все века являлась непременной и важнейшей частью культуры, примиряя человека с неизбежным и эстетизируя образы смерти. Прогуляйтесь осенним вечером по старинному кладбищу, переслушайте «Реквием» Моцарта и вы поймёте, о чём это я тут. Не зря же в 1936 году Пауль Федерн ввёл в психоанализ термин «мортидо» (инстинкт смерти), противопоставив его фрейдовскому жизненному началу «либидо»...

Всё это и ещё много чего я вывалил однажды на голову своему приятелю, когда уговаривал его пойти на концерт немецкой группы Bohren und der Club of Gore, которую каким-то нечаянным ветром занесло в Москву. Основанная в 1992 году в вестфальском городе Мюльхайм-на-Руре Торстеном Бенингом (Thorsten Benning), Мортеном Гассем (Morten Gass), Робином Роденбергом (Robin Rodenberg) и Рейнером Хенселяйтом (Reiner Henseleit), группа к сегодняшнему дню выпустила семь полноформатных альбомов, не считая синглов и EP. «Я так и не понял, что за музыку они играют?» — допытывался мой приятель. «Он играют… — я не без труда подобрал определение, оказавшееся на редкость удачным, — они играют «похоронный джаз».

Обстановка на концерте более чем соответствовала этому настроению: в кромешном мраке горели лишь три фонаря, свет которых отвесно падал на головы музыкантов, превращая их в бесплотных духов некой потусторонней мистерии. Тягучие звуки саксофона и клавиш лениво стекали по ступенькам размеренного баса подобно сюрреалистическим часам Сальвадора Дали. Почти бездвижные фигуры Клёзера и Рондберга медленно плыли в глицерине замедленного времени, лишь бритый череп Мортена Гасса с каждым аккордом падал на клавиши, метрономом отбивая похоронный темп.

И даже когда в свете вспышек они становились похожи на людей, иллюзия не проходила.

Если по шкале музыкальных темпов самым медленным является «grave» — «очень медленно, тяжело», то для музыки Bohren und der Club of Gore в пору ввести дополнительную графу, что-то типа «gravissimo» — «медленнее уже некуда». В среднем где-то 15 ударов в минуту – это же не шутка! Возможно, внимательный слушатель со временем научится отличать одну композицию от другой, но, если честно, это не имеет никакого значения, потому что вся музыка Bohren und der Club of Gore — один неразрывный саундтрек к похоронам солнца (ведь неспроста свой лучший альбом, увидевший свет на рубеже веков, они назвали «Sunset Mission»).

Мы чувствовали, как с каждой минутой густеет наша кровь и замедляется пульс. Сладкий яд звуков проникал в каждую клеточку наших тел, всё глубже погружая нас в тёмный морок. Удивительно, что в этом состоянии не было никакой кладбищенской чертовщины или мрачноватого романтизма, столь любимых поклонниками музыкальной готики. Это было гораздо ближе к потустороннему переживанию нашей родной реальности, идеально воплощённому в фильме Вима Вендерса «Небо над Берлином». Будто бы мы извне увидели мир, в котором когда-то жили. В лучах предвечного заката смешной и нелепой показалась нам людская суета: мимолётные страсти, тщетные попытки не опоздать, обиды, неудачи, разочарования... И вот что я подумал тогда: почему-то именно в тот момент, когда умирает солнце, мы наиболее остро чувствуем, как прекрасна жизнь.

Официальный сайт Bohren und der Club of Gore

Альбом «Sunset Mission», 2000 г.

Концертное исполнение композиции «Midnight Walker» , 2000 г.

73.8 дБ +

Комментарии

Чтобы оставить комментарий, войдите, пожалуйста.