«мама!»: сущий ад отчаянной домохозяйки

«мама!»: сущий ад отчаянной домохозяйки

В широком прокате «мама!» (mother!) Даррена Аронофски — фильм, освистанный на Венецианском кинофестивале с Бардемом и Лоуренс в главных ролях. Картина, сценарий которой, по словам режиссера, был написан за пять дней, кажется, уже стала одной из наиболее спорных в целом и в фильмографии Аронофски в частности. «Простите, мне очень жаль, что вы это увидите», — обратился режиссер к зрителям на одном из премьерных показов, что выглядело скорее прелюдией нарастающей интриги, нежели актом покаяния перед зрителем.

Даррен Аронофски, отец-создатель эмоционального, красивого и, как с некоторых пор принято характеризовать продукт для зрителей «с претензией», атмосферного кино, запал в сердце нашего зрителя прежде всего драматическими картинами «Реквием по мечте» и «Черный лебедь». Именно «Черный лебедь» всплывет в памяти прошаренного зрителя, а также предпоследний фильм-притча «Ной» с Кроу в главной роли. Потому что в обеих историях — отсылки к Библии, как и в новом произведении режиссера, о чем становится известно из критических статей. Ничего же не подозревающего ходока по кинотеатрам яркий, интригующий трейлер настраивает на качественный хоррор с оскароносным Бардемом и актрисой из «Голодных игр».

Мир двоих, ограниченный пространством старого дома, — место непростое. Это становится ясно с первых кадров — крупных, выдержанных, снятых просто идеально. Зритель заворожен. О том, что хеппи-энда не будет, не намекает — криком кричит отчаянный женский взгляд из пламени.
Он — знаменитый литератор, переживающий творческий кризис, значительно старше ее, она — преданная, очень любящая жена. Он изможден бесплодными творческими муками. Она, простоволосая, с ювелирной аккуратностью красит стены их дома, как бы готовя фундамент для счастья, которое вот-вот настанет. А пока — лишь тревожный гул, зловещие подтеки на стенах, проступающие сквозь свежий слой краски, да спазмы — их снимает странное лекарство желтоватого оттенка. В какой-то момент вспоминаешь «Сияние» Кубрика и вполне логично ожидаешь ужаса о доме с призраками.

Интимную тишину нарушает вторжение двух незнакомцев — доктора и его супруги. В странной дружбе доктора с поэтом, в напряженном противостоянии сильно постаревшей, но не утратившей огонька героини Мишель Пфайффер с хозяйкой дома, кажется, зрителю приоткрываются новые грани этой истории. Тут самое время вспомнить «Жильца» — а отсылки к Полански, как известно, придают веса любому повествованию. Но насколько предсказуема реакция героини на бестактные советы невротичной, хищной гостьи, настолько непредсказуем здесь Аронофски. С момента первого убийства в доме зрителю дают понять: ни демонов, ни борьбы добрых хозяев со зловещими гостями не будет, и какое-то время вы просидите перед экраном в оцепенении, силясь разгадать вместе с заплаканной хозяйкой жилища происхождение кровавых пятен на полу или тайну магического кристалла в кабинете ее супруга.

Откровенно говоря, можно понять реакцию зрителей, громко выдыхающих «фу» в те моменты, когда сюжетная линия, окончательно съехав с рельсов, теряет остатки здравого смысла, и начинается так называемый артхаус или абсурд. В этом самом месте их реакцию можно сравнить с реакцией старенькой учительницы русской литературы, в руки которой вдруг попала «Санькина любовь» писателя Сорокина. Едва ли стоит осуждать зрителя, не догадавшегося о библейских параллелях. Что в налитом встревоженном лице актрисы Лоуренс они не разглядели лик Девы Марии, а Бардем, непревзойденный в роли Райнера из «Советника», совсем не ассоциируется с Создателем... Что харкающий кровью Эд Харрис не похож на Адама, а «блистательная», что тоже весьма спорное утверждение, Пфайффер — отнюдь не Ева.

Но если все же трактовать «маму!» в библейском ключе, выискивая неопровержимые доказательства — в убийстве брата братом или поедании внутренностей младенца осатаневшей толпой — все-таки хотелось бы более тонкой подачи, тема-то деликатная. А то получается, что название фильма с маленькой буквы становится не изюминкой, а печальным подтверждением поговорки «как вы судно назовете, так оно и поплывет».

Если же брать за основу более простую и понятную большинству трактовку о сосуществовании/противостоянии эгоистичного, разрушительного мужского с мягким и земным женским, возможно, разочарований будет меньше. В конце концов, в экранных муках героини («ты хочешь от меня детей, а даже не трахаешь», «нет, я тебе не нужна», «я любила тебя, я все тебе отдала!») многие женщины с грустью узнают себя в настоящем или прошлом. А те, чей опыт еще не столь велик, посмотрят, как вести себя, чтобы с вами не считались, чтобы вас не слышали, не хотели. Чтобы у вас забрали все — вашу молодость, красоту, ваше дитя, ваше сердце — и начали все с чистого листа не с вами. Такова цена за возможность быть рядом с демиургом, по мнению Аронофски. И тут он честен как никогда.

66.02 дБ +

Комментарии

#
Чтобы у вас забрали все — вашу молодость, красоту, ваше дитя, ваше сердце — и начали все с чистого листа не с вами.

Эту фразу себе в заметки запишу...

- 50 дБ +
#
С момента первого убийства в доме

После таких спойлеров дальше читать не стал.


Кстати "Реквием..." и "Лебедь" сильно распопуляризированые фильмы. у него гораздо круче "Фонтан" и "Пи"

- 50 дБ +
⇡ в ответ @AntNik #

Здесь совсем не подходит определение "круче". Все таки не количество спецэффектов на единицу времени оцениваем. Это вопрос личной "созвучности", а уж у кого что где срезонирует - вопрос открытый.

- 53.01 дБ +
⇡ в ответ @Gorbatov #

Я вовсе не про спецэффекты, в Лебеде и Реквиеме всё на ладони, в "Пи и Фонтане", как и этом - думать надо, читать и искать аллегории и отсылы.

- 50 дБ +
#
...фильм, освистанный на Венецианском кинофестивале...

А за что, собственно? Так и не понял.

- 50 дБ +
⇡ в ответ @dvorbor #

Есть там пара сцен, которые восприняли буквально. Некоторые женщины вышли из зала, когда массовка начала поедать внутренности новорожденного.

- 50 дБ +
⇡ в ответ @Katya_God #

а, ну так непосредственного отношения ЭТО к фильму не имеет...

Спасибо.

- 50 дБ +
#

больше ни ногой в такие темы, спасибо, блин. в личку же можно такие сообщения кидать

- 50 дБ +
#

Спасибо за рецензию! Спойлеры, конечно, зря, но фильм явно стоит посмотреть.

- 50 дБ +
#

Сложную гамму ощущений оставляет фильм. Отменно омерзительно - есть такое. Уродливые, едва ли не до гротеска персонажи - тоже имеется. А дальше неоднозначности. И даже рассуждения о традиции притчи можно ставить в стороне. Неоднозначность в том что кажется, что нужно еще омерзительнее, и не за счет поедания человечинки. Степень содержательной мерзости у Ларса то получается лучше, чем у Даррена. И по лично мне, так просматривается недопогружение в образ мышления нашего почти все Федора Михайловича. Маловато будет, маловато! Но и до фарса тоже недобор. В итоге что имеем? Ни то ни се... Ни рыба ни мясо. Обмусоливать детальки можно долго и с разных точек зрения, но не собирается из этих деталек Фильм. Так, киношка с элементами и претензией.

- 60.79 дБ +
⇡ в ответ @FatBob #

Это как посмотреть... Сама по себе смерть как художественный прием может быть такой же разной, как и смерть самая обычная. Обыватель мало ее видит в массе своей - может быть бабушка-дедушка, может быть некое тело, наблюдаемое из окна машины, когда человек проезжает мимо последствий тяжелого ДТП. Среднестатистически не больше. Но сама по себе тема одна из наиболее волнующих, это еще дедушка Фрейд точно подметил и описал. Когда кого-то едят на экране кусочками почти всегда понятно, что тому, кого едят уже нет до происходящего никакого дела. В реальности бывает не все и не всегда так показательно. Человек, выпавший этажа с 15 или около очень даже может оказаться немножко живым и немножко в сознании. Кусочки человека, разбросанного метрах на 50 асфальта трассы тоже очень даже могут подавать признаки жизни и признаки отчетливого мышления о произошедшем. Больничная агония может длиться куда как дольше агонии литературной. Если всего этого посмотреть в достатке то художественный процесс воспринимается куда как хуже - мысли сами по себе сворачивают от аллегорий к реальным наблюдениям. И наблюдать уже не хочется ни в каком виде. Категорически.

Ну а если о художественных приемах, то вот из недавнего, из книг - Нил Гейман, Хрупкие вещи, Дым и зеркала. Подчас там, где ни от кого не едят кусочки бывает пострашнее, чем если бы ели. Потому что не жизнь сама по себе, как бытие, пострашнее посмертного поедания кусочков.

- 50 дБ +
Чтобы оставить комментарий, войдите, пожалуйста.