«Темные времена»: очень светлое кино

«Темные времена»: очень светлое кино

В прокате «Темные времена» (Darkest Hour) англичанина Джо Райта — байопик про Черчилля о периоде, показанном Ноланом в «Дюнкерке» и самим Райтом в «Искуплении». Фильм, который многие зрители сочли «скучным», а критики уже вовсю пророчат «Оскар» исполнителю главной роли — великому современному актеру Гэри Олдмену.

Что мы знаем о 40-х годах прошлого века в истории Великобритании? Деталей немного. Для англичан по календарю война началась за два года до 1941-го, но официально-школьная позиция гласит что-то вроде «ждали, пока Гитлер нас сожрет, потом нехотя впряглись за победителей». По понятным причинам роль союзников СССР по антигитлеровской коалиции оценивается невысоко. Даже День Победы учрежден отдельным и сдвинутым по дате на манер православного Старого Нового года. Впрочем, спорить из-за трактовок истории можно сколько угодно, но против мирового кинопроката не попрешь — во всех кинозалах в этом сезоне наступили «Темные времена».

И хотя фильм снят британцем о британском политике, я бы не назвала эту летопись локальным взглядом. И уж точно нельзя упрекнуть Райта в непочтении к русским —достаточно посмотреть его «Анну Каренину», где толстовские герои показаны чрезвычайно (может быть, даже слишком) почтительным образом.

«Темные времена» — название в стиле Райта: очень прямолинейное и красноречивое. Германия захватывает Нидерланды и Бельгию, в итоге гитлеровская агрессия приводит к угрозе полного разгрома французских и британских войск в районе Дюнкерка. Да, это тот самый критический момент в истории, когда президент Франции кричит в трубку Рузвельту: «Мы полностью разбиты!», а новоизбранный премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль становится главным жизненным органом своей империи.

Но в действительности фильм не о войне. Время — лишь полотно, бэкграунд, на фоне которого Райт говорит со зрителем о единственном, что так волнует его как художника — о чувствах. Если вспомнить «Гордость и предубеждение» или «Искупление» — прием тот же. А еще — об эстетике. Кажется, в прошлом Райт ощущает себя как рыба в воде: среди элегантной мебели, многотомных библиотек, старинных картин, тяжелых драпировок, сквозь которые несмело и так художественно пробивается свет. В садах, окутанных туманами, наполненных ароматами цветов, в длинных, полутемных коридорах парламента.

Надо отдать должное, способность режиссера воссоздать дух эпохи буквально приковывает к экрану ошеломленного зрителя. Здесь работают мельчайшие детали: перстень на тяжелом пальце Черчилля, бантик, мертвой бабочкой застывший в безупречно уложенной прическе супруги премьер-министра, Клементины (Кристин Скотт Томас), блики на губах Элизабет Нел (Лили Джеймс), композиционно идеально выстроенные ряды голов парламентариев.

Герои Райта не играют на фоне, они гармонично вписываются в окружение/декорации. Гармония — вот, пожалуй, понятие, во многом характеризующее творчество Райта и наводящее на мысль не только об английском литературном стиле, но и чувстве меры опытного мастера. Здесь оно ощущается во всем: в грамотном сценарии, кастинге актеров, музыкальном сопровождении (кстати, итальянца и постоянного композитора Райта — Дарио Марианелли), оператора, француза Брюно Дельбоннеля.

Кристин Скотт Томас в роли Клементины Черчилль

В то же время Райт — безнадежный романтик и идеалист. Его Черчилль не только имеет необычайное внешнее сходство с оригиналом, но и подкупает своей исключительной человечностью. Черчиль–Олдмен — блестящий, бескомпромиссный политик, выдающийся ум своей эпохи, «одержимый англичанин, влюбленный в звук своего голоса». И вместе с тем — простой человек: слишком в возрасте, слишком уставший от груза ответственности, отяжелевший от вредных привычек, что-то беспрестанно шамкающий себе под нос, дающий указания машинистке (да-да!) прямо из недр уборной... и неожиданно робеющий в компании простого народа.

Лили Джеймс в роли Элизабет Нел

Режиссер акцентирует зрительское внимание на отношениях министра с супругой, с королем Великобритании, с ближайшим окружением, на внутренних переживаниях политика. И мимика Олдмена, несмотря на тонны грима (актер провел в общей сложности около 200 часов в кресле гримера), играет здесь ключевую роль. Художником стал знаменитый мастер грима, Казухиро Цудзи («Люди в черном», «Загадочная история Бенджамина Баттона» , «Петля времени»). В итоге Черчилль узнаваем с первых кадров во всей красе, а Олдмен — не сразу, да и то лишь по глазам.

Но это не значит, что «Темные времена» понравится всем-всем-всем. Во-первых, сам творческий подход Джо Райта принципиально оторван от того, что мы называем «реальной жизнью». Его «Искупление», если приглядеться, слишком напоминает рекламный ролик парфюма какого-нибудь модного дома с мировым именем, а «Анна Каренина» при всех достоинствах — слишком театральное, а местами — откровенно лубочное кино с низкими поклонами в адрес иконостаса русских писателей и «балета».

Не обошлось без крошек лубка и в «Темных временах»: чего только стоит сцена в подземке, где политик предстает перед простыми горожанами, в числе которых — не по военным временам холеная женщина с ребенком, веселый чернокожий с белоснежной улыбкой и девочка как с открытки, сообщающая Черчиллю, мол, лучше умереть, чем сдаться Гитлеру.

Таким образом, полагаем, будет не слишком обидным сравнить Джо Райта с... известным всем нам режиссером Никитой Михалковым! Но только не с теперешним Никитой Сергеевичем, который перегрелся в бане на бюджетные средства и в целом изрядно заигрался в барина, а в былого, небесного Михалкова времен «Рабы любви», «Своего среди чужих…» и проникновенных мелодий Эдуарда Артемьева.

Кадр со съемочной площадки фильма

Но не будем дальше издеваться. Фильм, безусловно, достоин внимания. Как любое условно «based on a true story» кино — качественное, привлекающее внимание к истории и как бы напоминающее о том, что тот же Черчилль не просто мизантроп в шляпе из паблика «Цитаты великих», а вообще-то значимая персона в мировой истории. Как возможность прикоснуться к прекрасному в темноте переполненного кинозала и с удивлением отметить, что зрители наконец-то не жуют, а смотрят. Как безупречная картинка — настоящий сюрприз для эстета и красивая постановка с, возможно, лучшими представителями современного британского кинематографа.

Кстати, Олдмен уже получил «Золотой Глобус» за свою «самую статичную роль». Не удивимся, если впереди британцев ждет и первый «Оскар», пора уже уважить. У Михалкова-то он давно в шкафу стоит! Эх, а еще говорят, что наше кино притесняют.

75.05 дБ +

Комментарии

#

Вот это я точно посмотрю... Когда на диске или в сети официально выйдет.

- 53.01 дБ +
#

В ptw, спасибо!

- 50 дБ +
#

о да, за границей тоже подрастают мастера художественного "хруста французской булки" ))

- 50 дБ +
#

Надо-бы глянуть. Хотя-бы ради того, что-бы выяснить, как сценаристу и режиссеру удалось обойти весьма скользкую тему национального предательства элит Британии, которые до нападения Германии на СССР вели с ней активные сепаратные переговоры по условиям капитуляции страны. Оговаривали для себя неприкосновенность собственности и статусов, определяли места высадки немецких войск, маршруты продвижения к столице и оккупационные процедуры. Сейчас это уже достояние истории, к стыду королевской семьи Британии, эти сепаратные переговоры велись с ее молчаливого согласия и одобрения. Только Черчилль, будучи премьер-министром занял непримиримую позицию в этом вопросе. Сословных балбесов по-младше рангом арестовали и припугнули, по-старше прямо намекнули о последствиях государственной измены. В ином случае, захвати Германия Британию и Ирландию с прямым выходом на военную атаку США, возможно нападения на СССР не было-бы (хотя несомненно оно-бы произошло, в случае исторического успеха американской компании). В общем это чрезвычайно показательный пример еще одной роли личности в истории, от которой без преувеличения зависела судьба планеты.

- 50 дБ +
⇡ в ответ @DmitriyD #
В ином случае, захвати Германия Британию и Ирландию с прямым выходом на военную атаку США, возможно нападения на СССР не было-бы (хотя несомненно оно-бы произошло, в случае исторического успеха американской компании).

Это "возможно" от любителей альтернативной истории. На деле сложилось так, что авиация Люфтваффе завоевать господство в воздухе над Британскими островами в 1940 году не смогла, а понесла тяжелые потери. В этих условиях осуществлять высадку десанта через пролив, который защищал все же достаточно сильный флот, грозило полным провалом. С США еще скучнее: оно там, за океаном. Кригсмарине не имело достаточно сил надводного флота, чтобы противостоять американскому линейному флоту, тем более высаживаться на берег десантом. Единственное, что работало, это подводные лодки. Но они все были заняты на линиях проводки конвоев, атака на США в других местах носила единичный характер, хотя поначалу им почти никто не мешал. С другой стороны, СССР тут активно "маячил", проводя агрессивную политику, напоминающую собственно немецкую, его опасно было оставлять в тылу, "поворачиваясь спиной".

- 60 дБ +
Чтобы оставить комментарий, войдите, пожалуйста.