К воротам подъехал автокран и посигналил. Жилкин, хозяин дома, отворил, и машина заехала во двор.

— Что переставлять будем? — свесившись из кабины, спросил водитель.

— Вон те штуки! Обе! — хозяин показал на два странных сооружения, похожих на длинные сараи.

Автокран развернулся ближе к сараям и заглушил мотор. Водитель отошел курить, а приехавший с ним инженер подошел к Жилкину за разъяснениями.

— Михаил Леонидович Жилкин, деревня Жаворонки, улица Солнечная, пять?

— Так точно.

— Так-так, Михаил Леонидович, — инженер развернул папку с документами. — В заявке вы нам указывали, что нужно переместить по вашему участку два объекта размерами три на три на семь метров и массой восемь центнеров каждый. Всё верно?

— Так точно.

Инженер оглянулся вокруг.

— Видимо, вот эти сараи? — инженер показал на сараи.

— Правильнее сказать не "сараи", а "рупоры", уважаемый, — сказал Жилкин и закурил. — Но объекты для перемещения вы идентифицировали точно.

Инженер критическим взглядом посмотрел на сооружения, которые представляли собой лежащие на боку длинные полые внутри остроконечные пирамиды с квадратным основанием, обшитые железом.

— Интересные штуковины. Это чтобы залезать внутрь и медитировать? — предположил инженер и заулыбался своей находчивости.

— Залезать внутрь вовсе не обязательно, — невозмутимо ответил Жилкин. — Достаточно включить музыку, отойти на безопасное расстояние и наслаждаться звуком.

Инженер перестал улыбался и несколько раз с опаской посмотрел то на сооружения, то на Жилкина. Подошёл докуривший водитель.

— Так, ребята, — сказал Жилкин. — Вот они, эти два рупора. Видите рядом две площадки, засыпанные керамзитом? Рупоры надо поставить на эти площадки. На керамзит попрошу не заезжать.

Водитель отправился в машину, а Жилкин с инженером приготовились зацеплять сооружения крюками. Инженер то и дело поглядывал на странного хозяина дома и перебирал в уме догадки о назначении этих огромных конструкций. Если это дизайнерские туалеты, то зачем керамзит? Почему два? И, позвольте, где двери? А если это декорация к фильму, то где съёмочная группа? В итоге он пришёл к выводу, что это средство от грабителей, о чем заявил после того, как сооружения были поставлены куда следует.

— Что вы, мы же гуманные люди! — рассмеялся в ответ Жилкин. — Хотя да, идея сделать такую систему мне пришла после того, как какие-то двое пробрались ночью сюда, в этот дом. А у меня ещё со времен службы старпомом корабельный ревун остался. Вот эти двое как раз испытали на себе всю сотню децибел. Бедные...

Жилкин криво заулыбался.

— Приезжаю утром, а тут стёкла выбиты и в доме эти двое — кровь из ушей, шатаются, заикаются. Я им: "Вы кто?". А они мне: "Хозяин! Говори громче! Не слышно!" — продолжал повествование Жилкин. — Тряхнуло их не сильно, к вечеру очухались, штаны высушили, да и отпустил я их с миром. Пригрозил, что корабельный ревун поменяю на ледокольный, чтобы не повадно было. Ледокольный мне подарил лично глава арктической экспедиции, когда я спас краснокнижного кита-нарвала из ледового плена. Да, было дело... Ну, давайте начинать!

Жилкин ушел, вынес из дома каркас с тентом и быстренько собрал палатку, какие бывают на стихийных рынках. Затем так же быстро вынес из дома аппаратуру с проводами, поставил на столик возле палатки и вернулся к своим гостям.

— Ну! — Жилкин ободряюще хлопнул в ладоши. — Заболевания нервной системы, слухового аппарата, неврастенические пароксизмы есть у кого? — спросил он своих визави.

Визави переглянулись и замотали головами.

— Вот и славно! — расцвёл Жилкин. — Значит, сейчас вы мне поможете подключить рупоры к каскаду усилителей и вместе с окрестными деревнями мы послушаем Джима Мориссона!

Инженеру стало жутковато. Он посмотрел на часы и поймал себя на мысли, что время пролетело незаметно. Солнце практически зашло. Автокран стоял во дворе, водитель также ни черта не понимал, что происходит, а ворота были закрыты.

— Михаил Леонидович, давайте рассчитаемся. Нам надо ехать, — максимально убедительно сказал инженер, дождавшись, пока Жилкин налазался в траве и подключил все провода к аппаратуре.

— Рассчитаемся, конечно! Но я не могу отпустить вас просто так. Я гостям всегда предлагаю отведать моего фирменного коньяка. Но так как вы на работе, то давайте хотя бы послушаем мою рупорную акустику, она создавалась пять лет! Вы присутствуете на историческом событии, господа! — воскликнул Жилкин.

Тон хозяина внушал доверие и инженер немного приободрился.

— Тут за деревней течёт Волга, — продолжил хозяин.

За деревней и правда текла Волга.

— Пароходов ходит — тьма! Не послушаешь ничего толком. Лето же, высокий сезон, косяками просто ходят! Я как-то тестировал усилители на пиковой мощности и не заметил, что пароход подходит. А рупора как раз в сторону реки развернуты, где до ближайших деревень — десять километров, чтобы людям не мешать. Так вот, извольте: пароход на мель сел! Не справились рулевые со звуковым давлением, вдавило корабль к берегу! — заявил Жилкин.

Инженер с трудом понимал, что происходит. Его охватило чувство тревоги.

— А из Лугинино, что в пятнадцати километрах, — хвастался Жилкин, — мне по вацапу пишут, благодарят за бесплатные концерты Рахманинова. Там интеллигенция всякая живёт, сплошь композиторы.

Жилкин включил усилитель, и оба рупора на мгновение ухнули так, что колыхнули траву перед собой, а неподготовленные гости подпрыгнули на месте.

— А мы не оглохнем от такой мощи? — робко спросил водитель.

— От вокала Джима Мориссона и оглохнуть не грех! — с нездоровым энтузиазмом сверкнул глазами Жилкин и потряс водителя за плечи.

Тут инженеру стало окончально ясно, что хозяин не в себе. Забыв о том, что за работу ещё не рассчитались, он потащил под руку водителя, запихнул его в кабину, а сам быстрым движением открыл засов и распахнул ворота.

— Куда же вы, ребята! А как же Джим Мориссон? — взмолился хозяин, пока автокран спешно разворачивался и, давая газу, рвал землю колесами.

Машина уехала.

Хозяин закрыл ворота, поулыбался и минуту стоял в полной тишине.

— Что за народ трусливый пошёл, — проговорил он. — Никто даже слушать не хочет. Керамзит привозили — так те вообще чуть самосвал не оставили, убежали... И деньги даже взять забыли. И с этими не рассчитался. Ну и ладно! — заулыбался Жилкин и кинул на столик пачку неоплаченных за работу автокрана денег.

Затем он включил свою огромную стереосистему с семиметровыми рупорами, устроился напротив в палатке в садовом кресле и нажал на кнопку пульта. Над вечерней рекой, разливаясь по окрестным деревням, полилась Riders On The Storm.