Руди Ван Гельдер: Blue Note от моно к стерео

Бывает нечто, о чём говорят:

«Смотри, вот это новое»;

Но это было уже в веках,

Бывших прежде нас.

 (Еккл. 1:10)

«Somethin' Else» — джазовый альбом альт-саксофониста Джулиана «Пушечное ядро» Аддерли и его единственный альбом на лейбле Blue Note, записанный и выпущенный в 1958 году. Если не брать в учет, что это, по сути, альбом квартета Майлза Дэвиса с приглашенным юным саксофонистом и что выход этого альбома был своего рода революцией в мире звукозаписи.

К началу 1957 года стереозвук вызвал такой ажиотаж на рынке записей, что компания Blue Note без энтузиазма попросила Руди Ван Гелдера начать странный процесс, записывая одновременно как на полнодорожечную моно — «full-track mono», так и на двухдорожечную ленту. И вот 7 марта 1957 года Руди Ван потащил два здоровенных «ампекса» в танцевальный зал Manhattan Towers, дабы там Хораса Сильвера и Арта Блэки и так и эдак записать.

И все эти танцы с двумя записями одновременно продолжали примерно до октября 1958 года. Поскольку компания Blue Note не решалась выйти на рынок стереозаписи, а Алфред Лайон к новизне этой вяло относился, то все альбомы, записанные в этот период как на полнодорожечную, так и на двухдорожечную ленту, первоначально выпускались только в моноформате.

Но был русский след в этой истории. Вы удивитесь, наверное, но уже в 1958 году Александр Понятов выпустил первый восьмидорожечный Ampex 5258, монстра весом в 200 кило и с ценником в 10 000$. Это почти «полтос тонн грина» сегодня. В то время Ferrari Майлза Дэвиса дешевле стоила.

При этом ацетатную толстую ленту Ampex тогда шире одного дюйма не выпускали, а до появления великой Ampex Grand Master 456 было очень далеко.

И всё могло бы быть иначе со стерео на Blue Note, но в то время такую сумму одномоментно ни Альфред Лайон, ни Руди Ван в глаза не видели, а танец с бубном больших денег не стоит. Пульт у Руди на студии в Хакензэке был тогда самодельным. Да и потом пульт с радиостанции WCAU Руди у Альфреда буквально «выцыганил», и это была совсем не микшер-консоль с мастер-шиной.

Чудны дела были в старом и добром мире аналога...

Но вернемся к истории с «Something Else». Когда я начал углубляться в тему, я с удивлением обнаружил из ряда источников, что монофонические мастер-записи всех классических альбомов Blue Note, сделанные после октября 1958 года, представляли собой склейку оригинальных стереофонических мастер-лент. Руди Ван вообще был «магистром лезвия», и про это ходят легенды.

«…Всё, что записывалось в Хакенсаке, было в моно. Даже в самом конце, когда мы записывали уже на двухдорожечный магнитофон, мы не слушали в стерео. Мы записывали на двухдорожечный магнитофон и слушали в моно, потому что в аппаратной Хакенсака был только один динамик, и только один динамик был в студии. Так как же можно было слушать в стерео, если у тебя всего один динамик? И все решения Альфреда Лайона относительно микширования и баланса, и мои тоже, и решения музыкантов, и то, как они звучали по отношению друг к другу, и всё это во время творческой части этих записей делалось в моно. Иначе быть не могло. К концу мы проводили двухдорожечные сессии, но никто их никогда не слушал. Поэтому в то время не было особого внимания или попытки создать реальное "стереополе"», — так говорил Руди Ван Гельдер в интервью 1999 года.

Итак, чтобы создать стереофоническую мастер-запись для этого «Something Else», который уже был записан и выпущен в моноформате несколькими месяцами ранее, Ван Гелдер достал двухдорожечную сессионную ленту из своего тогда еще нетронутого и неизданного архива двухдорожечных лент. Но когда он приступил к сборке мастер-ленты для нарезки стереофонического лакера, он даже не предвидел, сколько утомительной и сложной работы ему предстоит, если он продолжит записывать сессии Blue Note как на full track , так и на двухдорожечную ленту: для каждого записанного альбома Ван Гелдеру приходится делать абсолютно одинаковые склейки на двух разных лентах, кромсая и собирая первичные студийные дубли. Тем не менее, итоговый результат поражает.

Да и в современном понимании мастеринга под винил, как и создания классического production master tape, не было. Руди Ван сам был лакер-мастером для Blue Note и резал мастер-лакер, не доверяя никому. При этом все пассы для создания звука винила, в итоге, происходили вручную на комплекте mastering RUG «онлайн и на лету», непосредственно в процессе нарезки лакера.

«Both LP formats could be made from the original tape — not copies because analog tapes do not like to be copied to another analog tape». — RVG

(это звучало как мантра: лента не терпит копирования - прим. моё)

«Некоторые думают, что я продюсер. Это не так. Я звукорежиссёр. Я не нанимаю музыкантов, не разрабатываю концепции альбомов и не оцениваю игру музыкантов. Моя задача — запечатлеть музыку в момент её создания. Это требует от меня сосредоточенности на технических аспектах записи, то есть на оборудовании и на том, как будет звучать готовый продукт». — Руди Ван Гельдер (инервью Jazz News 2012)

Так сказать по прошествии 55 лет от описываемых здесь событий: гений, скромный гений. Писать в аналоге шедевры, без создания мастер-ленты в современном понимании процесса, с бритвой «на коленке», с самодельным пультом=сплиттером... В 2012 году попечительский совет «Грэмми» дал премию Руди Вану за «жизненные достижения», а по-хорошему нужно ему памятник поставить перед Blue Note или в Инглвуде.

Я не слушаю винил в моно, но те первопрессы Blue Note обладали фантастическим звуком, даже в сравнении с современной мастер-копией на ленте на 38-й скорости.

Вы спросите, а как же эквализация под винил, урезания баса, угроза выбить резец из канавки? Ну, у Ampex в то время диапазон на 38-й скорости был 30 - 15000 кГц, а на 76-й по низам и того меньше. Но необходимость создания полноценного стерео на виниле привела далее к сведению оригинальной сессионной ленты на следующую original master tape, а в дальнейшем и к появлению тиражных production copy под винил. И та пластинка, которую приносили из магазина и вынимали из конверта, уходила все дальше от звука оригинальной исходной записи.