В мире High-End аудио мы вечно гонимся за одним неуловимым моментом – это когда вы закрываете глаза, стены вашей комнаты растворяются, и ваш мозг абсолютно убежден, что оркестр находится прямо перед вами. Достичь этого с малым джазовым составом сложно, но возможно. Достичь этого с симфоническим оркестром из 80-100 человек, играющим Малера или Вагнера - это сродни алхимии. И никто в истории звукозаписи не владел этой алхимией лучше, чем инженеры британского лейбла Decca Records в период их «Золотого века» (конец 1950-х и 1960-е годы). Их секрет заключался не только в кастомных пультах или ламповых магнитофонах. Их главным оружием была геометрия и система, которая навсегда вошла в историю как «Дерево Декки» (The Decca Tree).

Давайте разберемся, почему эта схема расстановки микрофонов до сих пор считается Святым Граалем для записи больших оркестров, и почему пластинки Decca (серии SXL) и London (серии CS) заставляют аудиофилов всего мира отдавать за них целые состояния.

Вернемся в 1954 год. Стереофония только зарождается, звукорежиссеры экспериментируют, пытаясь понять, как перенести масштаб концертного зала в две домашние колонки. Существовало два основных подхода. Первый - это метод совмещенных микрофонов (например, пара Блюмлейна), который давал отличную фокусировку, но звучал «суховато», лишая оркестр объема зала. Второй подход - разнесенные всенаправленные микрофоны по краям сцены. Это давало огромную ширину и воздух, но создавало эффект при котором: левая колонка играла сама по себе, правая сама по себе, а в центре сцены зияла пустота (знаменитая "hole-in-the-middle"). Солисты и деревянные духовые просто исчезали.  Так вот инженеры Decca, легендарные Рой Уоллес, Артур Хэдди  и гений акустики Кеннет Уилкинсон  не могли с этим мириться. Им нужна была и голографическая ширина, и железобетонный центр и тогда Рой  Уоллес сварил из стальных трубок Т-образный кронштейн. На его концах он закрепил три микрофона. Когда Хэдди увидел эту конструкцию, он усмехнулся и произнес: "Похоже на рождественскую елку!" Вот так родилось «Дерево Декки».

 Как это работает?

Классическое «Дерево Декки» подвешивалось на высоте около 3 - 3.5 метров прямо над головой дирижера, немного позади него. На кронштейне располагались три микрофона: Левый, Правый и Центральный (выдвинутый вперед на полтора метра). Позже Уилкинсон добавил еще два микрофона по краям оркестра, чтобы захватить фланги - первые скрипки и виолончели. Но магия заключалась не только в стальной трубе. Магия была в самих микрофонах потому что Decca использовала легендарные ламповые Neumann M50. Почему именно их? M50 - это уникальный микрофон. На низких частотах он работает как всенаправленный , захватывая всю массивную, рокочущую энергию зала (тот самый фундамент контрабасов и литавр). Но на высоких частотах он становится направленным! Это значит, что он феноменально точно улавливает расположение инструментов верхнего регистра.

Поэтому когда вы ставите оригинальный пресс Decca, записанный Кеннетом Уилкинсоном (особенно в лондонском Kingsway Hall или венском Sofiensaal), и ваша игла опускается в канавку, происходит нечто невероятное.

1.     Трехмерное пространство (Soundstaging )

 Благодаря центральному микрофону «Дерева», флейты, гобои и альты не размазываются по сцене, а стоят точно по центру, глубоко позади струнных. Вы физически ощущаете слои оркестра: первые ряды, средние, задние ряды перкуссии. Сцена строится не только в ширину, но и невероятно глубоко за линию ваших акустических систем.

2.     Фазовая когерентность

Поскольку микрофоны M50 находились на небольшом расстоянии друг от друга, звук достигал их с микроскопической задержкой по времени. Наш мозг использует именно эти крошечные фазовые сдвиги, чтобы декодировать размер помещения. Запись через «Дерево Декки» буквально программирует ваш мозг ощущать размеры Kingsway Hall. Вы слышите не только прямой звук скрипок, но и отражение этого звука от стен зала.

3.     Динамический масштаб

Оркестр дышит как единый, живой организм, звук не сбивается в кашу. Центральный микрофон удерживает структуру, не давая звуковой картине развалиться под давлением децибел.

Наследие, высеченное в виниле

Сегодня многие современные инженеры пытаются воссоздать «Дерево Декки», используя цифровые пульты и сотни микрофонов для подзвучки каждого пульта в оркестре. Но результат часто звучит плоско, синтетически. Инженеры Decca в 50-е и 60-е годы полагались на акустику зала и совершенство баланса всего 3–5 микрофонов. Запись сводилась в реальном времени, прямо на двухдорожечную ленту. Это требовало гениальности от дирижера и феноменального слуха от звукорежиссера. Ошибки было невозможно исправить потом. Поэтому, когда вы берете в руки оригинальную пластинку Decca (с надписью ffss - Full Frequency Stereophonic Sound на этикетке), помните: вы покупаете не просто кусок винила. Вы приобретаете билет в первый ряд венского зала Sofiensaal. Вы покупаете воздух, который вибрировал 60 лет назад. Вы покупаете непревзойденную иллюзию жизни, созданную людьми, которые слушали музыку ушами, а не смотрели на нее через экраны осциллографов. И для нас, аудиофилов, это и есть Истинный Звук!