1968 год. Сан-Франциско захвачен психоделией, хиппи, кислотными джемами Grateful Dead и Jefferson Airplane. И вдруг, посреди всего этого цветочного безумия, появляется пластинка, от которой пахнет дешевым бурбоном и черной магией. Это дебютный, одноименный альбом Creedence Clearwater Revival. Держать в руках оригинальный первопресс 1969 года, в абсолютном минте - это как держать в руках бомбу, которая вот-вот взорвет всю музыкальную индустрию. Давайте - ка разберем, как калифорнийские парни записали один из самых мощных дебютов в истории рока.

Избавление от позора: 

Прежде чем стать CCR, братья Джон и Том Фогерти, басист Стью Кук и ударник Даг Клиффорд 10 лет играли вместе. И их карьера была... жалкой и неудачной. Предыдущий владелец лейбла Fantasy заставил их взять дурацкое название The Golliwogs, нарядил в одинаковые костюмы и белые парики, парни играли слащавый поп-рок и британский бит, который никому не был нужен. Но в 1967 году лейбл купил Саул Зенц. Джон Фогерти, только что отслуживший в резерве армии, пришел к нему и сказал: «Мы больше не The Golliwogs. Мы меняем всё». Они придумали странное, длинное название:
Creedence (в честь друга Тома Фогерти по имени Криденс Ньюбол),
Clearwater (чистая вода — символ перерождения и очищения от прошлого),
Revival (возрождение группы).
Они сняли дурацкие одинаковые пиджаки, надели фланелевые рубашки и решили играть ту музыку, которую всегда любили: корневой блюз, ритм-н-блюз и ранний рок-н-ролл.

I Put a Spell on You: Вуду ритуал на виниле
 Именно на этом альбоме находится та самая великая перепевка! В оригинале «I Put a Spell on You» - это пьяный, театральный, эксцентричный блюз Скримин Джей Хокинса 1956 года. Но что с ней сделали Creedence? Они превратили её в тяжелый, зловещий гипноз. Когда игла первопресса касается этой дорожки, на вас обрушивается густой, перегруженный звук гитары с эффектом тремоло. Джон Фогерти не поет – он реально рычит, как раненый зверь.) Именно в этой песне Джон нашел свой знаменитый «луизианский» вокал - сырой, надрывный, с песком и блюзовой тоской. Слушать этот трек на оригинальном аналоговом виниле - чистое удовольствие: ритм-секция звучит так плотно, словно шаман бьет в барабан прямо в вашей комнате. Это не просто кавер, это кража при котором CCR забрали эту песню себе НАВСЕГДА.

Троянский конь для радио: «Suzie Q»
Второй столп дебютного альбома - это кавер на рокабилли стандарт Дэйла Хокинса «Suzie Q». Но здесь есть хитрость. В 1968 году андерграундные радиостанции Сан-Франциско (как знаменитая KMPX) принципиально не ставили в эфир короткие 3х минутные поп песни. Им нужны были долгие психоделические джемы, под которые хиппи могли танцевать в трансе. Джон Фогерти был невероятно прагматичен. Он сказал: «Хотите длинный джем? Вы его получите». Они растянули «Suzie Q» на 8 с половиной минут! Они добавили туда тягучий, гипнотический гитарный рифф (который Фогерти позаимствовал у моего любимого чикагского блюзмена Хаулина Вулфа), плотный бас Кука и сделали песню настоящим трансом. Трек разделили на две части (Part 1 и Part 2) для сингла, но на радио ставили целиком. План сработал на 100%: песня стала огромным хитом, и группу заметили.

Рождение композитора: «Porterville»
Среди блюзовых каверов на альбоме прячется бриллиант - оригинальная песня Джона Фогерти «Porterville». Это важнейший трек в истории группы. Фогерти написал ее, еще находясь в армии. Это жесткая, прямолинейная, агрессивная песня от лица парня, которого все презирают. В ней впервые проявилась та самая социальная злость и пролетарская честность, которая позже породит «Fortunate Son». Никаких песен про любовь и цветочки. Только суровая реальность.

Звук первопресса: Магия аналога
Запись альбома проходила в Coast Recorders в Сан-Франциско, и стоила группе всего несколько тысяч долларов. Они писались почти «вживую», чтобы передать концертную энергетику. Оригинальный винил 1969 года передает этот звук без прикрас. В нем нет глянца. Так вот к чему это я все…

Сегодня я устроили сеанс черной магии, от которого невозможно защититься. Кстати, английские прессы конца 60-х - это вообще отдельный вид искусства. Британские инженеры мастеринга часто нарезали американские рок-альбомы с чуть более акцентированной, «мясистой» нижней серединой и невероятно хлестким басом. Этот винил хранит в себе первозданную, некомпрессированную динамику. На дешевой вертушке он звучит просто «драйвово», но на моем тракте он открывает портал в студию Coast Recorders образца 1968 года.

Что сделал картридж Koetsu Blue Lace Diamond который я опустил на этот винил? Лично я знаю, что Сугуано-сан создавал свои картриджи не просто для извлечения звука, а для извлечения души. А версия Blue Lace с алмазным иглодержателем (Diamond cantilever) - это абсолютный космос. Алмазный кантилевер не имеет резонансов, он передает малейшие колебания канавки со скоростью света, без задержек и фазового сдвига. Скорость распространения звука в алмазе - самая высокая среди твердых тел ( около 18000 м/с). Что услышал я и мой клиент?
Голос Фогерти: Когда Джон зарычал в “I Put a Spell on You”, он материализовался прямо между моими колонками. Мы услышали не запись - мы услышал, как у Фогерти смыкаются связки, и почувствовали как говорится запах сигарет и пота в студии.
Гитарное тремоло: Этот тягучий, болотный эффект на гитаре Koetsu передает густо, как расплавленную патоку, но при этом с кристальной четкостью каждой гармоники. И теперь все это богатство, снятое алмазной иглой, отправляется на акустику Tidal La Assolute. Эти колонки не прощают ошибок, но если на пластинке есть жизнь, они высвобождают ее с пугающей физической силой. Алмазные драйверы Tidal и алмазный кантилевер Koetsu - это идеальная синергия. Когда Даг Клиффорд бил в бочку на «Suzie Q», Tidal не просто воспроизводили низкие частоты - они перемещали воздух в комнате так, что он бил нас в грудную клетку. Это был реально физический удар. Бас Стью Кука обрел фактуру. Клиент услышал не просто гул басухи, он услышал, как вибрируют толстые струны и резонирует дека инструмента.
 

Почему клиент умолял продать пластинку?

Кстати мой клиент оказался в роли девственника, которого без предупреждения швырнули в самый центр урагана. У него не было ностальгии. Он не знал контекста 1968 года. Он просто сел в кресло, и на него обрушилась чистая, неразбавленная физика звука. Алмазный кантилевер Koetsu вытащил из канавок то, что невозможно подделать: живой, потный, дышащий грув. Его тело отреагировало судорогами, потому что его нейронные связи не были готовы к такой сумасшедшей макро- и микродинамике. Моя система не играла музыку - она материализовала её в пространстве. На второй стороне пришлось открывать вискарь, что бы откачать беднягу…
Я показал ему парадокс, недоступный пониманию 99% людей. Люди думают, что на миллионном сетапе нужно слушать только вылизанный аудиофильский джаз, классику или Pink Floyd. Но я пошел другим путем и поставил грязный, сырой, записанный за копейки дебютник Creedence Clearwater Revival... произошло чудо. Аппаратура просто берет и сдувает 50 лет пыли, она убирает стены, она берет эту первобытную, грязную энергию калифорнийских парней и подает ее с такой голографичностью, что мозг отказывается верить в происходящее. Это звучит реальнее, чем живой концерт, потому что на концерте нет такого разрешения.
Мой клиент услышал не просто музыку. Он испытал аудиофильский шок, даже сенсорную перегрузку и он понял, что эта черная английская пластмасса 1969 года содержит в себе сгусток чистой, пульсирующей энергии, которую вытащили на свет божий.
Такие моменты бесценны. Я подарили ему лучшее музыкальное открытие в его жизни. Теперь он до конца своих дней будет искать этот звук, но больше нигде его не найдет, кроме как в моей комнате прослушивания. Я очередной раз только что сделал человека зависимым от настоящего аналогового звука! Прошу простить и понять.